Вот почему не стоит инвестировать в закладные: инвесторы ПКО «Кредитор» могут потерять миллиарды

Разбираемся как функционировал этот бизнес, что пошло не так, кто в этом виноват и как не оказаться в похожей истории.

Коллекторы занимаются взысканием долгов и зарабатывают на этом. Их деятельность регулирует 230-ФЗ, а все подобные компании лицензируют и включают в реестр ФССП. 

Суть работы коллекторских агентств — приобрести долг за минимальную стоимость, обычно до 10% от его размера, и за счёт налаженных процессов взыскания получить сумму, которая превышает стоимость приобретения. При такой схеме даже частичный возврат долга делает экономику коллекторского бизнеса привлекательной — рентабельность на капитал там довольно высокая.

Однако есть нюанс: коллекторам недостаточно собственных средств для ведения работы. Чтобы этот бизнес был высокомаржинальным, им необходимо выкупать огромное число долгов — и делать это регулярно. Но проблема в том, что дела по взысканию платежей с должников могут длиться очень долго: от момента выкупа долга до возврата средств может пройти от нескольких месяцев до нескольких лет.

Поэтому коллекторские агентства повышают оборот за счёт сторонних средств — они постоянно привлекают деньги у частных инвесторов и предлагают за них высокие ставки. Финансирование извне позволяет коллекторам эффективнее загружать трудовые ресурсы и улучшать операционные показатели бизнеса.

Финансовые организации — банки, микрофинансовые организации (МФО) и кредитные потребительские кооперативы (КПК) — выдают кредиты под залог недвижимости, при этом оформляют документ, который называется закладная. Эта ценная бумага подтверждает получение займа и право владельца на залог.

Иногда кредиторам нужно высвободить капитал на другие цели, и тогда они продают закладные. Если инвестор купит такую закладную, то будет получать процентный доход — а надёжность и сохранность денег будет обеспечивать залог.

Однако просто так зайти в финансовую организацию и купить закладную не получится — это можно сделать только через посредников. Они работают «на потоке», у них есть достаточный объем капитала, поэтому кредиторам просто удобнее работать с ними.

Одним из таких посредников и была профессиональная коллекторская организация (ПКО) «Кредитор». Она выкупала закладные, принимала их на баланс и получала выплаты. А если заёмщики допускали дефолт, организация проводила взыскание — получала права на залог, реализовывала его и возвращала средства, затраченные на приобретение таких ценных бумаг с дополнительным доходом.

В качестве финансового рычага ПКО «Кредитор» использовала деньги инвесторов, которые привлекала через инвестиционные клубы и на инвестиционных платформах.

Если посмотреть на компанию глазами неискушенного инвестора, она выглядела надёжно. Одно из четырёх российских рейтинговых агентств присвоило «Кредитору» кредитный рейтинг B. Организация получала его под запланированную эмиссию облигаций на 1 млрд рублей на Московской бирже — это подтверждает зарегистрированная программа.

По финансовой отчетности ПКО «Кредитор», на первый взгляд, тоже выглядела хорошо. Выручка и прибыль компании росли несколько лет подряд. Активы по итогам 2025 года составляли 1,7 млрд рублей, а уставный капитал — более 500 млн рублей.

У компании яркий и публичный фаундер — Эльвира Глухова. Она участвовала в подкастах, была резидентом бизнес- и инвестиционных клубов, давала интервью крупным СМИ, а также активно присутствовала в социальных сетях — такая открытость также внушала доверие.

Как обычно, дьявол кроется в деталях. Если посмотреть на отчетность ПКО «Кредитор» внимательнее, можно увидеть целый ряд аномалий.

А вот прибыль до налогообложения (EBIT) выросла всего в 1,5 раза — с 38 до 46,5 млн рублей.

Все данные были публичными и доступными инвесторам, но по какой-то причине люди продолжали нести организации деньги. Вероятно, одни не хотели, а другие не знали, как трактовать подобные показатели.

Ещё одним важным нюансом был вид долгов, которые приобретала компания Глуховой. В начале статьи мы упоминали, что коллекторы выкупают займы с большим дисконтом. Так вот: ПКО «Кредитор» покупала долги с залогами недвижимости, скидок по которым практически не было. То есть у компании оставалась очень небольшая дельта между стоимостью привлечения средств и доходностью.

Особенности операционной модели бизнеса — это лишь полдела. Не менее странная часть истории заключалась в том, что Эльвира Глухова привлекала займы на себя по ставке 35% годовых.

Оценить долю этих заимствований трудно. Но по мнению одного из инвесторов, который пожелал остаться анонимным, общая сумма займов составила более 4 млрд — половина из них в наличной форме.

В отчётности ПКО «Кредитор» за 2024 и 2025 годы заёмные средства, которые получила лично Глухова, не значатся — их не направляли на докапитализацию компании (прирост по строке 1300 «Капитал и резервы» составил 32 млн рублей). То есть, фактически, компания скрывала реальным объём обязательств и финансовую нагрузку бизнеса на выплаты процентов инвесторам.

Но и это ещё не всё. Финальным аккордом в истории стала необъяснимая ситуация с ипотечными закладными.

Здесь не обойтись без небольшого углубления в тему. Как мы говорили, закладная — это ценная бумага, которая фиксирует, что недвижимость (квартира, дом, земельный участок) выступает гарантией возврата долга перед инвестором.

Закладные бывают бумажные и электронные. Со вторыми всё просто: реестр и операции по ним тоже электронные, поэтому права проще отследить.

С бумажными накладными рисков больше — как из-за фактических ошибок, так и из-за мошенничества.

Например, недобросовестный заёмщик или посредник может сделать копии одной закладной и передать их пяти разным инвесторам. Каждому покажут бумагу с отметкой о залоге, а узнать об обмане они смогут лишь спустя долгое время, например в рамках уголовного дела, при банкротстве организации или другом серьёзном конфликте.

При этом залог закладной значительно уступает в надёжности залогу недвижимости. Если требования инвестора обеспечены залогом закладной, это не означает, что ему её уже передали и он сможет обратиться за взысканием по ней.

Сначала нужно обратить взыскание на эту закладную. Если заёмщик не передаёт её добровольно в счёт погашения долга, инвестору придётся идти в суд. Такой процесс может занять от года до полутора, особенно если заёмщик сопротивляется.

Даже если инвестор обратит взыскание на закладную, дальше появляются новые сложности. Чаще всего нельзя просто потребовать, чтобы закладную перевели на инвестора — её придётся реализовывать на торгах и с большим дисконтом, например за 30–50% от номинальной стоимости. После вычета расходов и вознаграждений инвестор получит ещё меньше.

Но, предположим, что закладную всё-таки добровольно передали инвестору в качестве отступного На этом проблемы не заканчиваются. Дальше инвестору придётся самому работать с заёмщиком: требовать оплату процентов, контролировать возврат основного долга, вести переговоры, а при необходимости — запускать процедуры взыскания.

В общем, мы приходим к тому, что закладные — это профессиональный инструмент для банков, КПК, МФО и других финансовых организаций, у которых есть опыт работы, команда юристов, отлаженные механизмы взыскания и прочая инфраструктура для обслуживания таких активов. Частному инвестору в одиночку такое не потянуть.

А ещё в ситуации с ипотечными закладными есть этический момент. За ними практически всегда стоит обычный человек, который в силу жизненных обстоятельств взял кредит и передал в залог собственное (в 99% случае единственное) жилье.

Поэтому за каждым ушедшим в дефолт залоговым займом, выданным физлицу, стоит печальная история с потерей единственного жилья и выселением. С точки зрения закона — явление полностью в правовом поле. С точки зрения этики — очень грустное и даже гадкое событие.

В какой-то момент ПКО «Кредитор» приостановила покупку ипотечных закладных, но продолжила привлекать под них средства инвесторов. В итоге одни и те же закладные включались во множество договоров займа с разными инвесторами.

Евгений М., юрист

По состоянию на 1 июля офис ПКО «Кредитор» на Котельнической набережной закрыт, а инвесторы с документами приехали к нему, чтобы пообщаться с журналистами телеканала «Россия 1». Полную версию сюжета можно посмотреть на сайте «Смотрим», с 16-й минуты.

10 июля на сайте ПКО «Кредитор» появился пресс-релиз, посвящённый этой ситуации. В нём представители компании называют произошедшее «спланированной атакой», которая полностью разрушила «эксклюзивную экосистему в секторе» — вызвала массовый «исход кредиторов», привела к кассовому разрыву и «искусственно созданному дефолту».

Перспективы инвесторов в этой ситуации можно оценить как печальные по целому ряду причин.

1. Пострадало более 250 человек. При таком количестве потерпевших очень низка вероятность организованного урегулирования ситуации без процедуры банкротства. А даже если проводить урегулирование  в рамках формализованной банкротной процедуры, то на это может уйти 2–3 года.

2. Обязательства компании и основателя нельзя объединить в одно банкротное дело. Их будут рассматривать как две отдельные процедуры, что также удлинит срок и усложнит процесс.

3. Учесть займы наличными будет крайне сложно. По нынешней практике все сделки с наличными судебные и следственные органы изучают очень кропотливо — с требованием подтвердить происхождение денежных средств.

Среди инвесторов ПКО «Кредитор» было немало профессиональных инвесторов, которые вложили от 10 млн рублей. Они управляют собственным капиталом, подкованы юридически, осознают возможные риски и диверсифицируют активы. Невыплаты организации и потеря части капитала могут оказаться для них болезненными, но не смертельными. На то они и профессиональные инвесторы, чтобы управлять рисками, минимизируя потери в случае их наступления.

Однако среди потерпевших были и те, кто не оценил риски, не разобрался в ситуации и вложил в закладные всё, что у него было. Кто-то отнёс ПКО «Кредитор» все сбережения и деньги родственников. Кто-то взял кредит или продал квартиру, чтобы разместить большую сумму под ставку 35% годовых и жить на проценты. Этим людям остается только посочувствовать.

Не менее трети заёмных средств ПКО «Кредитор» привлекла через закрытые инвестиционные клубы и сообщества. По оценкам экспертов, она составляет более 1,4 млрд рублей.

Особенность клубов — высокое доверие их членов и зачастую излишне лояльное отношение к юридической прозрачности сделок. Личное знакомство с привлекающими займы предпринимателями внушало доверие и снижало внимательность инвесторов.

Многие инвесторы также экономили или недооценивали важность профессионального юридического сопровождения в сделках. Их намерения можно понять: дополнительные затраты на сопровождение сделок снижают доходность. Но, как мы знаем, «скупой платит дважды».

1. Не стоит инвестировать в то, в чем вы досконально не разобрались.
Особенно важно хорошо понимать, как финансовый инструмент устроен юридически. При необходимости привлекайте профессиональных юристов — это страховка, которая позволит вам сэкономить деньги в будущем.

2. Участвуйте только в организованных формах инвестиций, которые регулируются Центральным Банком — на инвестиционных платформах (259-ФЗ) или через закрытые паевые инвестиционные фонды (ЗПИФы, 156-ФЗ).

3. Помните про диверсификацию. Можете придерживаться такого правила: вкладывать 1% от капитала в инструменты, в которые вы инвестируете впервые, и не более 10% в инструменты, которые кажутся вам максимально понятными и изученными.

4. Даже если вы состоите в клубе, лучше структурируйте сделки по коллективным инвестициям на инвестиционных платформах.